Радужное солнце. Тофалария

Материал из IrkutskWiki
Версия от 17:13, 6 августа 2019; Русин Сергей (обсуждение | вклад)

(разн.) ← Предыдущая | Текущая версия (разн.) | Следующая → (разн.)
Перейти к: навигация, поиск
Тофалария — историко-культурный регион в центральной части горной системы Восточного Саяна на западе Иркутской области на территории Нижнеудинского района. Населён кочевыми таёжными оленеводами - охотниками и собирателями.

Тофалария. Багульник 6.jpg.jpg
      В видение по тропинке к свету таёжник искал свой небесный облик и силу духа, выяснял кто он такой, откуда пришел, зачем и как стал кочевником. Блестящим солнцем окрылённый получал чистейшую радость и особый пыл от красоты творений горного мира и отвлеченных рассуждений. От восприятия и переживания человеческий разум не в силах был устоять и кочевому сердцу на скалистых тропинках мир гордых вершин открывался по-новому. Трудно перечесть, сколько солнц озарялось на белках и ледниках в его бездонных глазах, как и сказать, сколько существ одухотворялось немеркнущей любовью. Искристые звезды хлебала радуга из крутой глубины студеного ручья влажной чащи небесной тайги. Таяло радужное сияние, поднимаясь очень близко к восходящему солнцу, и её осколки скупых слез, настоянные на озаренных облаках, выплёскивались вниз на верхний край ледника окаймлённого скалами нагорья. Звезды счастливого солнцецвета натянутыми лучами искрились в каждой капле упавшей радуги. Холодный мрачный ветер смешивал красочные оттенки жемчужных искр со льдом и россыпью камней драгоценных, воплощая радужный плач в блестящие лепестки цветов.
      У слияния истоков Большой Агул входил в каньон, и с левого берега сходили лавины. Поднимаясь от снежных мостов и коварных ледяных пустот на кручи к звездам, таёжник не забывал о пробивающихся сквозь снег и скалы любознательных цветах. Весенней порой пробуждались в чистейший снег одетые суровые горы цветением багульника, изначальная песнь, и очарование рождались в сердце жителя гор. Из пустоты через непроходимые дебри цепляюсь за жизнь, он взбирался на неприступные скалы и лёд к лепесткам благоухающих цветов. Цветы подобные звездочкам Вселенной в объятьях Вечности были тем лучезарным светом в лучах сияющего солнца, к которому стремился кочевник. Соцветия заснеженного куста отчаянно расцвели розовым узором, встречая бирюзовый восход, будто понимали быстротечность жизни или обладали мудростью и знали суть.
      Очарованный таёжник на рассвете в алеющем свете зари созерцал куст багульника на фоне миражей далеких горизонтов со склонами гор с заснеженными вершинами. Солнце было для него не безразлично, а тень пугала. Он знал, что такое холод и жажда и учился ценить меру и время солнца. Съедая серую пелену тумана, неожиданно пробился луч солнца, и небо не плача открыло тайну горизонта ледового поля. Доверчиво смотрели цветы на незыблемо прекрасное сияние лучей восходящего солнца в ладонях небесных радуг. Небо моросило каплями дождя, а солнце сквозь них светило, благоволило и согревало горы лучами. Вместе с восходом солнца первыми проснулись ледник и камни, сжигая остатки сомнений. Пики гор озарялись яркими пылающими рассветными красками с золотистым оттенком дивных скал и льда, вышедших на поверхность из недр земли. Лучи утреннего солнца, падая на многочисленные грани льда и камней, преломлялись и давали поистине божественную окраску. Выше поднималось солнце, и проявлялась другая красота гор - цветы. Ласкало солнце, и незамерзающий поток ледника питал корни прекрасного цветка. Отряхивая росные крылышки, цветок наполнял жизнью пространство вокруг льда и камня. Яркие камни и лёд вершин в солнечных лучах цветов словно оживали, и внутренняя красота их стала видна. Даже величественный и яркий ледник блекнул рядом с этой пробуждающей жизнь красотой. Цветы похожие друг на друга сияли цветами радуги, притягивая к своим корням лёд и камни и благоухали. Благодаря цветкам, живущим на камнях и льдах, горы наполнялись дивным ароматом любви. Солнце жизни, заметив рядом с собой глаза неземного цветка, иногда беседовало с ним. Озаряясь небесными очами, лепестки несравненной красоты взамен дарили восхитительный аромат. На тонких стебельках прекрасные розовые цветы тянулись к золотым оттенкам солнца. Солнце здоровалось с цветком каждое утро и дарило ему частички своего сердца, любовь и заботу, ничего не требуя взамен. Светлое солнце нежно вкладывало свой светлый лучик в чашечку скромного цветка. Тёплый лучик весеннего рассвета перелетал с одного розового лепестка на другой. Солнца луч цветок согрел, радовался, смеялся в объятиях лепестков и светился от счастья. Пролетая над пленной вязью теней от лепестков, тончайший лучик грустил и в раздумье смотрел на камни. От лучистой смелости шире раскрывались лучезарные лепестки цветка, наполняя воздух благоуханием. С умиленною лаской ответной встречал цветок горячему лучу светила. Прекрасные и чистые капельки росы, будто маленькие осколки радуг на лепестках сверкали бриллиантами, а листья светились изумрудным сиянием. Тени и промежутки между лепестками из синевы вытягивали нити радуг. Удивлённое солнце застыло, слегка улыбаясь. С широкой душевностью и большой добротой цветок стряхивал с листиков капельки чудесной росы влюбленной в густой туман утреней зари на серый камень, чтобы он в окружении талого снега засверкал ярче. Молчаливый камень не дал трещину в сыром леднике и под слезой росы, его хранил источник энергии любви, даривший радость и ощущение соприкосновения с прекрасным. Ослепительно белый снежный покров ледника отражал на цветы половину лучистой силы, приходящей от Солнца. При изменении солнечного света цветок напитывался солнечным обаянием, вбирая бесконечные просторы. Ледник под действием силы тяжести и принимал форму потока, купола или плавучей плиты, рассекал глубокие поперечные трещины и вызывал ледопад. Цветок прятал от солнца под покрывалом из листьев часть ледника, его верхушку. Величественный и спокойный ледник узким языком скользил по ложу из твердых каменных пород, или по другим слоям льда смыкая старые трещины.
      В течение дня солнце поднималось выше и выше, пока не светило, зависая прямо над ледником, и горы улыбнулись цветами. Талая вода, скапливаясь на поверхности льда, сосредоточивала солнечные лучи и направляла тепловую мощь вглубь ледового поля, прожигая лёд. Таёжник развернулся лицом в сторону солнца и смотрел на цветы багульника долго и неотрывно. Казалось, цветы - это просто цветы, но иногда они шевелились, пульсировали. Сощурив глаза, он увидел, что багульник как бы трепещет, расцветая на леднике и грузных глыбах, а весь горный хребет сдвинулся с места, будто раздвигая горизонт. Таёжник неподвижно смотрел на широкий круг отвесных скал над собой, и цветы кружились в танце под огромной высотой бездонного неба поражающего воображение. Потрясла богатейшая цветовая гамма камня с вкраплением золотистых оттенков и серыми пятнами лишайника. Багульник чудесно преломлял солнечный свет на множество ярких крапинок. Легкая позолота цветов пробуждала прекрасные чувства своим совершенством. Бедным и печальным становился лёд и камни без нежного и яркого, привередливого и чрезвычайно прекрасного мира цветов. Холод и жара, лёд и цветы, зрелость и юность, ночь и день - полные противоположности дополняли друг друга до единого целого. Никто из них большой и маленький, лучший и худший не нарушал равновесие мира гор – жизнь полную радости и несбывшейся мечты.
      В грустном мире сумрачных теней в глубоком глухом ущелье, сжатом скалистыми бортами кружилась голова, и кочевник закрывал глаза. Мутные тени в середине миллиарда сверкающих пятен света, всё равно остались перед очами. Долго и неотрывно вглядывался таёжник в хрустальные лепестки цветов, сливал их воедино с дивным светом, но золотисто-желтое солнце в каньоне появлялось только в конце второй половины дня. Тени и свет как бы ложились друг на друга, слившись в один совершенно новый, доселе невиданный мир. Все мыслимые и не мыслимые пределы обладали невероятной глубиной и прозрачностью. Мир цветов увеличил пространство в хитросплетении световых очертаний, несмотря на то, что до ощущения бескрайности линий мира таёжнику было еще далеко.
      Не спеша низкое солнце начало опускаться к белой тесьме снежных вершин, а цветок следил за ним взглядом. Не хватило дня цветку любить светило, а ледник выступающей частью упёрся в небо, сохраняя форму вертикальной стены, наезжал прямо на кусочек вершины. В открытую дверь между вышитой снегом нитью вершин и облаков космической пыли солнце сползало к красному закату увеличивая тени вослед и в косых лучах ярко за золотились каменные обрывы. Морозное небо ласкало синими, оранжевыми и фиолетовыми тонами и тянулось над узкой полоской острых скал подсвеченных заходящим солнцем. Влюблённый в солнце цветок любовался пурпурным закатом, отражённым в поверхности чистого льда. Тускнело раскалённое красное солнце, постепенно во тьму окунаясь. На границе лучей и теней мельчайшие детали лепестков становились неясными. Сквозь полуопущенные веки на снежные пики померк горизонт, но чистый, красивый и невинный цветок и радуга вспыхнули ярким пурпурным светом упавших косых лучей. В ночных оттенках необычайно хрупкие лепестки отраженного света сливались в дивно сияющее пятно куста и отражались в бурных водах унылого ручья. Капельки от суеты распадались на брызги и радугой играли в лучах закатных солнца.
      В лёгких сумерках солнце медленно угасало, и лучик отправился спать за темно-синие горы вырастающих до гигантских размеров, Небеса выделяли простое восхищение желтовато-бежевого цветка ловившего взглядом последний луч заходящего солнца на льду. Багряный закат отгорел, провожая взглядом солнце, и цветок внезапно стал одиноким. Сумерки сгущались на седловине ледника между рёбер вершин двух сонно ленивых горбатых вершин. На небе наслаждаясь покоем, появилась первая звёздочка, и перед ошеломлённым кочевником в бесконечной дали, покрытой паутиной созвездий, нелепо мерцал цветок. Солнцем согретый цветок друг рассвета в темноте хранил и отражал свет солнца в сторону кочевника, словно долгое эхо. В бегущей воде скользнуло чудесным миражом кольцо луны и звезды склонились в реку с большой высоты. Заплутавшие на небе звезды подчеркивали красоту лунных борозд тропинки на туманном узоре льда. Взлелеянный лунной подсветкой цветок наклонился к силуэтам скалистых гор и не отбрасывающая теней капля росы на лепестке, заблистала жемчугом радости. Луна увидела в неподвижной капле росы своё блистающее отражение и непонятным почерком учила цветок рассуждать сердцем, чтобы он смог разговаривать с камнями и обуздать моросящие дождевые капли.
      Сомнения внутри лепестка не переполнили родник ледника, и талая вода долгого ключа не пролилась в струях водопада. По снежному руслу скованного ручья стылый град гнал россыпи золотого песка к расчищенной полынье чувств. Нахохлившиеся лепестки немой тоской боролись с холодом, нежно свернувшись, смотрели против льда и сплошные мокрые наледи вперёд, к своей цели - рассвету. Камни опаленные полуденным солнцем, после заката долго согревали лепестки и дарили надежду пережить холод глубокой лунной ночи. Под дыханьем ледяным цветок не забывал о свете - он делал серебро влажных камней в призрачных сумерках полезным и смотрел на несуразную границу меж небом и ледником. На радужных крыльях зависли в отражение встречающие мечты, и полумрак задрожал на вершине снежно-ледового поля. Таёжник шагал кромкой воды по опавшей на лёд изморози, улыбаясь мигающим звездам. Со скалы-прижима наблюдал за небесным дрожанием прозрачной радуги сквозь цветущий розовым цветом бисер ярко мерцающих капель росинок щедро осыпавших лепестки и словно камень с небес, сорвал звезду. Сохраняя свой первозданный облик, таёжник постигал мир неземной красоты, с воззрения небесной тайги и окрыленный видением осознал, что лучезарный свет никогда не остынет, он нужен абсолютно всем. По заметённым снежной пыльцой звездным осыпям отодвинулся рыхлый ледник, а лилово-розовый цветок, одевшись в алмазные искры росы, терпеливо ожидал золотой луч светлой надежды восходящего солнца.
      На разделе двух миров свет, падающий из марева звёздной сини небесной тайги, пройдя через прозрачную границу лепестков, отражался в ней обратно. Небесная высь, приближаясь к вершине ледника, становилась видимой. Тропинка, изгибаясь изысканным узором меж льда и камней, была освещена так красиво, словно по ней можно было войти прямо в золото восхода. Ледник глаза резал своей белизной и с восторгом на сердце, оглядевшись кругом, таёжник увидел встречную радугу на росе. Утопая в россыпи рубиновых оттенков и переливах ранней радости новой зари, в цветах просыпалась радуга чистой слезинкой светлой жизни. Способное восхищать ласковое солнце, нежно сыпало светящиеся блики, но спящей притворившуюся луну не скрывало. Приветствуя солнце, роса собирала солнечные лучи и отсвечивала переливчатой радугой. Яркое солнце нашло свою радугу, совершая чудеса, не отпускало её. Светящиеся солнце, сыпало многоцветные отблески, излучаясь росинкой вечности, вновь нарождалось в цветущих лепестках сверканием мириадах одаряющих счастьем сбывшейся мечты радужных солнц.


Тофалария. Солнце-Тайга 33.jpg.jpg

Тофалария. Улуг. Оленевод 66.jpg.jpg

Тофалария. Ленты-Тайга 66.jpg.jpg

Багульник. Тофалария. Солнце. 55.jpg.jpg

Тофалария. Уда-Тайга 54.jpg.jpg

Тофалария. Олень-Тайга 56.jpg.jpg

Тофалария. Уда-Тайга 28.jpg.jpg

Багульник. Тофалария. Солнце. 54.jpg.jpg

Тофалария. Олень-Тайга 2.jpg.jpg

Тофалария. Уда-Тайга 61.jpg.jpg

Тофалария. Нерха-Тайга. 64.jpg.jpg

Тофалария. Солнце-Тайга 14.jpg.jpg

Тофалария. Алыгджер-Тайга 71.jpg.jpg

Тофалария. Нерха-Тайга. 10.jpg.jpg

Тофалария. Багульник 2.jpg.jpg

Тофалария. Уда-Тайга 52.jpg.jpg

Тофалария. Алыгджер-Тайга. 21.jpg.jpg

Тофалария. Северный олененок. 45.jpg.jpg

Тофалария. Ленты-Тайга 34.jpg.jpg

Багульник. Тофалария. Солнце. 34.jpg.jpg

Тофалария. Олень-Тайга 51.jpg.jpg

Тофалария. Алыгджер-Тайга 26.jpg.jpg

Тофалария. Северный олененок. 59.jpg.jpg

Тофалария. Жарки. Солнце. 30.jpg.jpg

Тофалария. Олень-Тайга 9.jpg.jpg

Тофалария. Шаман-Тайга 31.jpg.jpg

Тофалария. Лесной северный олень. 11.jpg.jpg

Тофалария. Багульник 2.jpg.jpg

Содержание

III Фестиваль Русского географического общества

Русин Сергей Николаевич. Гость тундры.jpg.jpg

Русин Сергей Николаевич. В таёжном оленеводческом чуме.jpg

Русин Сергей Николаевич. Ленты на Дереве Дружбы.jpg

Тофалария. Ленты счастья на Дереве Дружбы.jpg

Тофалария. Шаман-Тайга 57.jpg.jpg

Сборник стихов

Тофалария. Догульма. Розовая заря.jpg.jpg

Тофалария. По заснеженным просторам. 17.jpg.jpg

Книга "Ленточки странствий"

"Лунный круг"

В зерцале душ вселенной бездонный полог тёмно-синий,
Аквамарина свет уже давно погасших в чароите звезд,
Топазами мелькают надежды янтарными мгновениями,
Припорошенный алмазною пыльцой, кочует лунный круг,
В густо-серой вязкой туманности борозд сапфировых комет,
Среди циркониевых хребтов к созвездиям далеким хризолита.

      Книга "Ленточки странствий"
Тофалария. Книга. Ленточки странствий. Русин Сергей Николаевич.1.jpeg.jpg

Багульник. Нижнеудинск. Саяны.11.jpg.jpg

Книга "Ловец Солнца"

Тофалария. Тайга-Шаман 49.jpg.jpg

Книга Ловец Солнца. Русин Сергей Николаевич .jpg.jpg

В добрый путь

Тофалария. Уда-Тайга 21.jpg.jpg

Багульник. Нижнеудинск. Саяны.26.jpg.jpg
      Спасибо вам за прогулку. Русин Сергей Николаевич

Восточных Саян, горная система с непроходимой тайгой, бурными реками. Солнечное путешествие Русина Сергея Николаевича по горам, которым он готов признаваться в любви вечно. Восточные Саяны прекрасны и многолики и путешествия по ним напоминают поход в увлекательный музей, в котором нет числа радостным чувствам.