Воздаяние храбрости. Тофалария

Материал из IrkutskWiki
(Различия между версиями)
Перейти к: навигация, поиск
(Книга "Ловец Солнца")
 
(не показаны 3 промежуточные версии 1 участника)
Строка 1: Строка 1:
 
<div class= style="background: #32CD32; border-width: 2px; border-style: solid; border-color: #008000"><font color="white">Тофалария — историко-культурный регион в центральной части Восточного Саяна на западе Иркутской области на территории Нижнеудинского района. Населён кочевыми таёжными оленеводами - охотниками и собирателями лекарственных трав.</font></div>
 
<div class= style="background: #32CD32; border-width: 2px; border-style: solid; border-color: #008000"><font color="white">Тофалария — историко-культурный регион в центральной части Восточного Саяна на западе Иркутской области на территории Нижнеудинского района. Населён кочевыми таёжными оленеводами - охотниками и собирателями лекарственных трав.</font></div>
 
[[Файл:Тофалария. Уда-Тайга 10.JPG.jpg]]<br />
 
[[Файл:Тофалария. Уда-Тайга 10.JPG.jpg]]<br />
<span>&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp; </span>Лютый мороз, позёмка и куржак украшали снежными узорами кедры на фоне небесной мглы в серебро. В холоде тёмной ночи у огня кочевого костра грелся кочевой таёжный оленевод-охотник, рассматривая взлетающие ввысь искры к звездам счастья. Суеверный охотник, ни об одном звере не рассказывал столько невероятных историй, сколько о росомахе. Хитрый и смекалистый зверь поражал воображение, и человек чувствовал к нему боязливое обожание и восторг. Окружающие животные обычно очень уважали росомаху и стремились с ней дружить. Но самый страшный и внезапный медведь-шатун гнал стадо оленей в каменистый распадок, на склон горы и по пути разломал снегом укрытое обиталище молодой росомахи с детёнышами. Отдыхающая там росомаха не потерпела чужака. Защищаясь, без особой возни, вцепилась клыками в шею шатуна. Звери схлестнулись клыками и когтями, ослабли и остались замерзать в снегу. По слегка запорошенному следу таёжник нашёл место схватки шатуна с росомахой. Два новорожденных детёныша замерзли в снежной норе, а один малыш попал в добрые человеческие руки. Он отогрелся за пазухой у сердца таёжника и впервые открыл глаза. Малыша кормил молоком оленя, отдавал последний кусок дикого мяса, и отступила лютая стужа. Агрессивный, напористый, мстительный зверёк в заботливых руках, незаметно приручался. Детёныш росомахи, спасённый от суровой жестокости, помнил добро и хорошо уживался и мало-помалу привязался к одинокому бродячему охотнику, демонстрируя доверчивость, ласковость, нежность. Он стал совершенно незлобным, проявляя абсолютную верность с готовностью защищать своего спасителя. Таёжник растил его в условиях дикой природы, не нарушая обособленный образ жизни - учил охотиться в одиночку.<br>
+
<span>&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp; </span>Лютый мороз, позёмка и куржак украшали снежными узорами сибирский кедр на фоне небесной мглы в серебро. В холоде тёмной ночи у огня кочевого костра грелся кочевой таёжный оленевод-охотник, рассматривая взлетающие ввысь искры к звездам счастья. Суеверный охотник, ни об одном звере не рассказывал столько невероятных историй, сколько о росомахе. Хитрый и смекалистый зверь поражал воображение, а человек чувствовал к нему боязливое обожание и восторг. Окружающие звери уважали росомаху и старались с ней не вздорить. Но самый страшный и внезапный медведь-шатун гнал стадо оленей по склону горы в каменистый распадок и по пути разломал снегом укрытое обиталище молодой росомахи с детёнышами. Отдыхающая там росомаха не потерпела чужака. Защищалась без особой возни. Вцепилась клыками в шею шатуна. Звери схлестнулись клыками и когтями, ослабли и остались замерзать в снегу. По слегка запорошенному следу таёжник нашёл место схватки шатуна с росомахой. Два новорожденных детёныша замерзли в снежной норе, а один малыш попал в добрые человеческие руки. Он отогрелся за пазухой у души-сердца таёжника и впервые открыл глаза. Малыша кормил молоком оленя, отдавал последний кусок дикого мяса, и отступила лютая стужа. Агрессивный, напористый, мстительный зверёк в заботливых руках, незаметно приручался. Детёныш росомахи, спасённый от суровой жестокости, помнил добро и хорошо уживался и мало-помалу привязался к одинокому бродячему охотнику, оказывая доверчивость, ласковость, нежность. Он стал совершенно незлобным, проявляя верность с готовностью защищать своего спасителя. Таёжник растил его в условиях дикой природы, не нарушая обособленный образ жизни учил добывать охотничье пропитание в одиночку.<br>
<span>&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp; </span>Прошлое накрыл новый снег, детёныш понял, что стал взрослым хищником. Таинственная и свирепая росомаха отправилась странствовать по завьюженной тропе, очищать тайгу от погибших и ослабленных обитателей размером от мыши до лося. Без испуга вступала в схватку за добычу с волками и медведем. Умная, сильная и независимая росомаха не признавала чужого влияния и наводила страх на всех, открывая пасть и пугая оскалом или хриплым рыком. Отважный зверь становился похожим на Дух отваги. Внешне приземистая росомаха выглядела неуклюже и забавно, напоминая помесь медведя и соболя. Поверхностное сходство росомахи с маленьким медведем рождало у таёжников поверье, что голодной и морозной зимой в тесной берлоге у бурой медведицы раз в несколько лет детёныш не вырастал до полных размеров, а оставался маленького роста, но очень опасным, гораздо опасней медведя или кабана и уходил жить к росомахам. Кошачьей мордочкой чёрного цвета, с красноватыми глазами и маленькими закруглёнными ушами росомаха осторожно скрадывала зверей. Большими и очень острыми зубами она перегрызала загривки оленям. Похожие на медвежьи лапы были широкие, с длинными и острыми, как бритва когтями с одного удара сносили на землю поживу. Ходила росомаха изящно и гибко, опираясь на всю ступню, как медведь, почти не проваливаясь в снег, особенно если его поверхность была подернута легким настом. Обладая чрезвычайно прочной кожей, и крепким мехом и переносила жестокие морозы, лёд и снег. Иней, оседающий на росомашьей шубке от дыхания зверя, не таял и легко стряхивался. За это свойство охотники ценили мех росомахи гораздо больше, чем мех соболей.<br>
+
<span>&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp; </span>Прошлое накрыл новый снег, а детёныш понял, что стал взрослым хищником. Таинственная и свирепая росомаха отправилась странствовать по завьюженной тропе, очищать тайгу от погибших и ослабленных обитателей размером от мыши до лося. Без испуга вступала в схватку за пищу с волками и медведем. Умная, сильная и независимая росомаха не признавала чужого влияния и наводила страх на всех, открывая пасть и пугая оскалом или хриплым рыком. Храбрый зверь становился похожим на Дух отваги. Внешне приземистая росомаха выглядела неуклюже и забавно, напоминая помесь медведя и соболя. Поверхностное сходство с маленьким медведем рождало у таёжников поверье, что голодной и морозной зимой в тесной берлоге у бурой медведицы раз в несколько лет захудалый детёныш не вырастал до полных размеров, а оставался малого роста, но очень опасным, гораздо опасней кабана и уходил жить к росомахам. Кошачьей мордочкой чёрного цвета, с красноватыми глазами и закруглёнными ушами росомаха осторожно скрадывала зверей. Большими и очень острыми зубами она перегрызала загривки сохатым. Похожие на медвежьи лапы были широкие, с длинными и острыми, как бритва когтями с одного удара сносили на землю оленя. Ходила росомаха изящно и гибко, опираясь на всю ступню, как медведь, почти не проваливаясь в снег, особенно если его поверхность была подернута легким настом. Обладая прочной кожей и крепким мехом, переносила жестокие морозы, лёд и снег. Иней, оседающий на росомашьей шубке от дыхания зверя, не таял и легко стряхивался. За это свойство ценили мех росомахи гораздо больше, чем мех соболей и шили из него охотничьи сумки, в которых носили обереги.<br>
<span>&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp; </span>Осторожная и дерзкая росомаха избегала общения со зверями и училась противостоять любой буре и урагану при встрече на таёжной тропе. Очень подвижный и выносливый зверь, неутомимо выискивал и преследовал намеченную жертву. Большую часть времени она проводила на земле, но и хорошо лазала деревьям, умела даже спускаться с них вниз головой. В угрюмой горной тайге легко добывала копытных, и неделями жила в кедраче, копая в снегу временные норы для отдыха недалеко от пасущегося стада диких оленей. Если стадо откочевывало, хищница отправлялась в путь вслед за ними, избегая борьбы с таежными хищниками сходными с росомахой размеров - рысью и волком. Всеядный хищник, готовый поглотить всякую плоть, которая попадалась на пути, предпочитал мясо оленей и лося. Учуяв слабую жертву, болезненную или старую, росомаха неделями брела по следу, дожидаясь удобного случая. Целеустремленно подгоняла, время от времени останавливаясь и оценивая степень усталости преследуемого зверя. Длительный гон изнурял постоянно проваливающуюся в глубокий снег жертву и делал её легкой добычей более выносливого хищника. Когда становилось ясно, что животное устало, росомаха совершала бросок на спину, от которого ослабевший олень заваливался на бок. Вгрызаясь, росомаха рвало животное зубами и когтями.<br>
+
<span>&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp; </span>Осторожная и дерзкая росомаха училась противостоять буре и урагану. Не общалась с сородичами при встрече на таёжной тропе, а мучила охотников, не попадая под пули. Подвижный и выносливый зверь, неутомимо выискивал и преследовал истощённых животных в угрюмой тайге. Большую часть времени проводил на земле, но хорошо лазал по деревьям, умело спускаясь с них вниз головой. Неделями росомаха жила в кедраче, копая в снегу норы для отдыха недалеко от пасущегося стада оленей. Если стадо откочевывало, хищница отправлялась в путь вслед за ними, избегая борьбы с соперниками сходными с ней размерами - рысью и волком. Всеядный зверь, готовый поглотить всякую плоть, которая попадалась на пути, предпочитал мясо оленей и лося. Учуяв слабую жертву, болезненную или старую, росомаха неделями брела по следу, дожидаясь удобного случая. Целеустремленно подгоняла, время от времени останавливаясь и оценивая степень усталости преследуемого зверя. Длительный гон изнурял постоянно проваливающуюся в глубокий снег жертву и делал её легкой добычей более выносливого хищника. Когда становилось ясно, что животное устало, неутомимый бродяга совершал бросок на спину, от которого ослабевший олень заваливался на бок. Вгрызаясь, росомаха рвало живую плоть зубами и когтями.<br>
<span>&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp; </span>В пределах своей тайги росомаха тесно соприкасалась с разными видами хищных зверей и угнетала их. Кабаргу, добытую соболем, она отнимала. Соболь не успевал ни чего съесть и при появлении более крупного хищника, робко убегал. В голодный год подвижный и хищный соболь, чутко реагируя на кровь, и устремлялся по следу раненой росомахи. В свою очередь росомаха никогда не проходила мимо живого соболя попавшего в капкан и давила его. Ловкая росомаха добиралась до остатков добычи рыси. Лисица, отловив глухаря и наевшись, ложилась отдыхать на лёд около пищи, а бредущая по следу росомаха не проходила мимо. Нападая на спящую лису, в борьбе за жизнь, звери катались по снегу и льду, но росомаха всегда побеждала. Медведь поверх остатков добытой пищи сгребал в кучу мох, снег и ветви, чтобы скрыть её. Тонким чутьём росомаха на берегу реки и по запаху под толстым слоем снега и хвои находила остатки добычи и за мгновение откапывала её мощными гребками когтистых лап и доедала. Медведь, пытаясь спасти свою поживу, приближался к росомахе. Она резко делала угрожающие выпады в сторону медведя, готовясь к опасной схватке. Медведь отступал, дорогу перейти росомахе опасался, питание своё отдавал. Росомаха преследовала и добыла раненого волка и истощённого медведя, и ловко затаскивала и прятала вкусные куски в укрытия на больших кедрах.<br>
+
<span>&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp; </span>В пределах своей тайги росомаха тесно соприкасалась с разными видами хищных зверей и угнетала их. Кабаргу, добытую соболем, она отнимала. Соболь не успевал ни чего съесть и при появлении более крупного хищника, робко убегал. В голодный год подвижный и хищный соболь, чутко реагируя на кровь, и устремлялся по следу раненой росомахи. В свою очередь росомаха никогда не проходила мимо живого соболя попавшего в капкан и давила его. Ловкая росомаха добиралась до остатков добычи рыси. Лисица, отловив глухаря и наевшись, ложилась отдыхать около пищи, а бредущая по следу росомаха не проходила мимо. Нападая на спящую лису, в борьбе за жизнь, звери катались по снегу и камням, но росомаха всегда забирала охотничью удачу. Сытый медведь поверх остатков добытой пищи сгребал в кучу мох и ветви, чтобы скрыть её. Тонким чутьём росомаха под толстым слоем снега и хвои находила остатки туши и за мгновение откапывала её мощными гребками когтистых лап и доедала. Медведь, пытаясь сохранить охотничью удачу, бросался на росомаху. Она резко делала угрожающие выпады в сторону медведя, готовясь к опасной схватке. Медведь отступал, дорогу перейти росомахе опасался, питание своё отдавал. Росомаха преследовала и добыла раненого волка и истощённого медведя, ловко затаскивала вкусные куски в укрытия на большие деревья.<br>
<span>&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp; </span>В порывах суровой и резкой метели тайга шевелилась, а лунный краешек в вечность гляделся. Выносливая и хитрая росомаха на охоту выходила из лунной тени. Зверь-одиночка, обладающий умом, шёл по поймам таёжных рек, отслеживая передвижения волков, осматривала места успешных охот. На небольшом удалении, терпеливо шла росомаха по слудам стаи, чтобы отведать часть их добычи. Смело и отважно, вступая в битву за поживу, наводила страх на голодных волков. На расстоянии вынюхивая едкий запах росомахи, пытаясь избегать с ней встречи, бросали волки свою добычу. Росомаха казалась медлительной, но с возбуждением молнии хватала жертву крепкими зубами и острыми когтями. Собираясь в стаю, волки ей за иждивенство, соперничество и хищничество мстили. Без высокомерной надменности она точно знала, как нужно действовать в одиночку, а когда разумно отступить. Росомаха упорная в достижении цели, вскакивала на кедр и ждала своей очереди поесть. Приступала к кормежке, когда волки уходили, не проявляя ни малейшего признака беспокойства. Зверь кормился и делал запасы, не отходя далеко. Расчётливо потребляя с трудом добываемую пищу, росомаха всегда была уверена в себе. Взрослые волки не пытались нападать на неё, а молодые проявляли интерес при попадании росомахи в капкан. Специально на очень осторожную росомаху ни кто не охотился, и попадала в капкан она крайне редко. Её бесстрашие, доходящее до безрассудства, сочеталось с развитым чувством самосохранения. Росомаха в плену не сдавалась, не сломав самолов, отгрызала себе часть лапы и уходила. Одинокий хищник никогда не пытался в борьбе за добычу ей противостоять. Каким бы ни был встретившийся обитатель тайги - он всегда её враг, друзей у чрезвычайно мстительной росомахи не было. Изредка росомаха проигрывала, но всегда самоотверженно сражалась до конца. Никогда не просила пощады и никогда не отступала. Не было у росомахи своего дома, и кочевала бродяга по тайге, которую отмечала как собственную. Терпеливая и выносливая росомаха, иногда ленилась и редко показывалась на глаза диким животным. Старалась жить тихо, помнила добро и только обидчиков никогда не прощала. Немного угрюмая и не особо общительная росомаха сердцем иногда скучала по заботливому человеку. Приходила к родному стойбищу и открывала свои тотемные тайны. Таёжник лечил её раны и удивлялся сообразительности, упорству, настойчивости дикого охотника, смело и с большой выдумкой отвечающего на неожиданные вызовы жизни.<br>
+
<span>&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp; </span>В порывах злой и резкой метели тайга шевелилась, а лунный краешек в вечность глядел. Выносливая и хитрая росомаха на охоту выходила из лунной тени. Зверь-одиночка, обладающий умом, брёл по поймам таёжных рек, отслеживая переходы волков, осматривал места успешных охот. На небольшом удалении, терпеливо шла росомаха по следу стаи, предвкушая сытый обед. Смело и отважно, вступая в битву за поживу, наводила страх на голодных волков. На расстоянии вынюхивая едкий запах росомахи, пытаясь избегать с ней встречи, бросали волки добычу. Росомаха казалась медлительной, но с возбуждением молнии хватала оленя крепкими зубами и острыми когтями. Собираясь в стаю, волки ей за иждивенство и хищничество мстили. Без высокомерной надменности она точно знала, как нужно в одиночку сохранить охотничью удачу, а когда разумно отступить. Упорная в достижении цели, росомаха вскакивала на кедр и ждала своей очереди поесть. Не проявляя ни малейшего признака беспокойства, приступала к кормежке, когда сытая до отрыжки стая уходила. Расчётливо потребляя с трудом добываемую пищу, делала росомаха запасы - не отходя далеко. Матёрые волки не пытались нападать на неё, а молодые проявляли интерес при попадании росомахи в капкан. Специально на очень осторожную росомаху ни кто не охотился, и попадала в ловушки она крайне редко. Её бесстрашие, доходящее до безрассудства, сочеталось с развитым чувством самосохранения. Росомаха в плену не сдавалась, не сломав самолов, отгрызала себе часть лапы и уходила на волю. Одинокий хищник никогда не пытался в борьбе за добычу ей противостоять. Изредка росомаха проигрывала, но всегда самоотверженно сражалась до конца. Никогда не дарила пощаду и не отступала, а добыв зверя, просила у него прощения - отводя от себя вину. Встретившихся обитателей тайги считала врагами, друзей у мстительной росомахи не было. Не было своего дома, и кочевала бродяга по тайге, которую отмечала как собственные охотничьи угодья. Росомаха, иногда ленилась и отдыхала, не показываясь на глаза животным и птицам. Старалась жить тихо, помнила добро и только обидчиков никогда не прощала. Немного угрюмая и не особо общительная росомаха сердцем иногда скучала по заботливому человеку. Приходила к родному стойбищу и открывала свои тотемные тайны. Таёжник лечил её раны и удивлялся сообразительности, упорству, настойчивости дикого охотника, смело и с большой выдумкой отвечающего на неожиданные вызовы суровой жизни.<br>
<span>&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp; </span>Тайга-кормилица не уродила, и медведь не успел набрать достаточный жировой запас для зимовки и не упитанный залёг в берлогу. Потревоженный в своем логове и насильственно поднятый из него браконьерами, похудевший медведь лишился естественного состояния зимней спячки и стал шататься. Ждать добродушия от свирепого и голодного зверя, больше всего ненавидящего людей не приходилось. Злобный от голода и холода медведь-шатун рыскал по заснеженной дремучей тайге. Голая подошва его ступней мерзла, трескалась и кровоточила. Зверь от боли спасался у не замерзающего ручья, бродил по воде, чтобы согреть лапы. Купался в полынье, валялся в снегу, высушивая шкуру, покрывался маскировочным ледяным панцирем. Пребывающий на грани выживания, голодный шатун питался кустиками тальника, грыз кору и ягель. От отчаяния сделал решительный круг, разогнал оленье стадо и с подветренной стороны встал на задние лапы, как скала и смело пошёл на стойбище. Подергивал носом, водил мордой из стороны в сторону, выслеживая человека по запаху. Подкрался к шестовому чуму-жилью столь тихо, что не услышали собаки. У таёжника сильно забилось сердце. Покрывшись холодным потом, он вышел из своей обители. Столкнувшись лицом к лицу со свирепым зверем, таёжник не поменялся от того, глядел ли он на звёздное небо или смотрел страху в глаза. Один миг и мохнатая скала разъярённого зверя сбила с ног таёжника. Две мощные когтистые лапы ударили по плечу со стороны сердца, рванув одежду и кожу в клочья, вдавили человека в снег. Тайга закружилась в глазах, но сквозь сон таёжник услышал грозный рык росомахи. Таёжник хотел взлететь под облака, но упал в объятия шатуна. Ударом когтистой лапы росомаха сорвала с таёжника голову исхудавшего шатуна. Таёжник не потерял рассудок, пересиливая свой ужас, поднял глаза. Успел рассмотреть молчаливую сцену: тощий медведь упрямо сидел в отдалении, в другой стороне стойбища сидела отважная росомаха. Разъярённые звери зло и храбро смотрели друг на друга красными глазами, не боясь в бою поплатиться жизнью.<br>
+
<span>&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp; </span>Тайга-кормилица не уродила, а медведь не успел набрать достаточный жировой запас для зимовки и не упитанный залёг в берлогу. Потревоженный в своем логове и насильственно поднятый из него браконьерами, похудевший медведь лишился естественного состояния зимней спячки и стал по тайге шататься. Ждать добродушия от свирепого и голодного зверя, всех ненавидящего не приходилось. Злобный от голода и холода медведь-шатун рыскал по заснеженной дремучей тайге. Голая подошва его ступней мерзла, трескалась и кровоточила. Зверь от боли спасался у не замерзающего ручья, бродил по воде, чтобы согреть лапы. Купался в полынье, валялся в снегу, высушивая шкуру, покрывался маскировочным ледяным панцирем. Пребывающий на грани выживания, голодный шатун жевал кустики тальника, грыз кору и ягель. От отчаяния сделал решительный круг, разогнав оленье стадо, с подветренной стороны встал на задние лапы - как скала и смело пошёл на стойбище. Подергивал носом, водил мордой из стороны в сторону, выслеживая человека по запаху. Подкрался к шестовому чуму-жилью столь тихо, что не услышали собаки. У таёжника сильно забилось сердце. Покрывшись холодным потом, он приоткрыл полог своей обители. Столкнувшись лицом к лицу со свирепым зверем, таёжник не поменялся от того, глядел ли он на звёздное небо или смотрел страху в глаза. Один миг и мохнатая лапа разъярённого зверя сбила с ног таёжника. Мощные когти вскользь ударили по плечу со стороны сердца, рванув одежду с оберегами в клочья, вдавили человека в снег. Тайга закружилась в глазах, но сквозь сон таёжник услышал гортанный вскрик росомахи. Душа-жизнь хотела взлететь под седьмые облака, но затаилась в объятиях шатуна. Ударом когтистой лапы росомаха сорвала с таёжника исхудавшего шатуна. Таёжник не потерял рассудок, пересиливая свой ужас - открыл глаза. Успел рассмотреть молчаливую сцену: тощий медведь упрямо сидел в отдалении, в другой стороне стойбища сутулилась отважная росомаха. Разъярённые звери зло и храбро смотрели друг на друга красными глазами, не боясь в бою поплатиться жизнью.<br>
<span>&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp; </span>Волчья стая от страха хвосты поджала, а у неистовой защитницы росомахи шерсть дыбом поднялась. Перед глазами победившего свой страх таёжника мелькнули заточенные клыки, и раздалось прерывистое предупреждающее рычание. Заморённый голодом медведь рванул на таёжника, но тот увернулся. Бесстрашный друг росомаха повторила смелый наскок и вцепилась зубами в хребет медведя. Фыркнула росомаха и подняла свою страшную лапу с длинными когтями. Рассердилась она от показавшейся ей недостаточной вежливости доходяги. Медведь, диким рёвом проклиная неудачу, от лютого врага быстро и размашисто пустился наутек. Начиная преследовать шатуна, росомаха шла до самого конца, вцепившись в его спину мёртвой хваткой и невозможно было от неё избавиться. Так и тащил на себе измождённый шатун день и ночь росомаху по тайге. Опасное животное не отпустило шатуна, даже падая в обморок от голода и обезвоживания грызло и терзало шкуру запыхавшегося шатуна. Голова шатуна раньше чёрная была, как земля, поседела белее снега. На краю пропасти, дно которой невозможно было разглядеть, случайно шатуну повезло и удалось оторваться и горько вздохнув сорваться в низ. Пятки побледневшей росомахи повисли в воздухе, но она не отставала, не переключалась на другую добычу. Упавшая на камни росомаха встала, споткнулась и упала, поползла и медленно побежала за медведем. Сколько бы медведь-шатун ни уходил, она настойчиво косолапила следом. Хитрая росомаха нашла возможность напасть, и била когтями, сжимала клыками горло, пока скверный шатун не притих.<br>
+
<span>&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp; </span>Волчья стая от страха хвосты поджала, а у неистовой защитницы росомахи шерсть дыбом поднялась. Перед глазами победившего страх человека мелькнули заточенные клыки. Раздалось прерывистое предупреждающее рычание. Заморённый голодом медведь рванул на таёжника, но тот увернулся. Бесстрашный друг росомаха повторила наскок и вцепилась зубами в хребет медведя. Фыркнула росомаха и подняла страшную лапу с длинными когтями. Рассердилась от показавшейся ей недостаточной вежливости доходяги. Медведь, диким рёвом проклиная неудачу, от лютого врага размашисто пустился наутек. Начиная преследовать шатуна, уверенная в себе росомаха шла до самого конца, вцепившись в его спину мёртвой хваткой и невозможно было от неё избавиться. Тащил на себе измождённый шатун росомаху по тайге. Опасное животное не отпустило шатуна, даже падая в обморок от голода и обезвоживания грызло и терзало шкуру запыхавшегося шатуна. Голова шатуна раньше чёрная была, как земля, поседела белее снега от ужаса. На краю пропасти, дно которой невозможно было разглядеть, случайно шатуну повезло и удалось оторваться и горько вздохнув сорваться в низ. Пятки побледневшей росомахи повисли в воздухе, но она не отставала, не переключалась на другую добычу. Упавшая на камни росомаха встала, споткнулась и упала, поползла и медленно побежала за медведем по ущелью. Медведь-шатун прятался и удирал, она настойчиво косолапила следом. Хитрая росомаха нашла возможность напасть, сжимая клыками горло, пока скверный шатун не притих.<br>
<span>&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp; </span>Таёжник остался на месте, огонь костра, заливая слезами. Вскоре ветер стих и стало возвышенно тихо в тайге. Неожиданно со снега с шумом взлетел глухарь, и лёгким вздохом откликнулось знакомое эхо, привычно укатившись к горным вершинам. Сияя холодом, солнце выкатилось на восход, озаряя искры мглистого снега, закрыло в прошлое скользкие тропинки. Раненый таёжник усмехнулся и пополз по тайге, размышлял о случившемся. Вспоминал опасные вспышки призраков, после которых оставался живым, и что его верный друг росомаха не проявила паники и отчаяния. Она учила таёжника характеру, что для того, чтобы получить желаемое, необходимо верить в себя и никогда не сдаваясь идти до конца одной тропой с природой, даже если тратишь много сил. Таёжник шёл, падал, подымался и метался в тяжести неизвестности. Обессиленный совсем человек, ползком добрался до оленьего стада. В задумчивый час поздней ночи весело потрескивал ласковый и горячий костёр, освещая всё вокруг стойбища и согревая таёжника. Весёлый и жизнерадостный, таёжник притягивал к себе всех своим тёплым обаянием и даже звезды в ночной снегопад. Росомаха с детства помнила запах дыма кочевого костра и не боялась безумства бродячего огня. Радостная она подошла к таёжнику на передышку, рядом легла на хвою угомонилась вздремнуть, понимая, что доверие превыше любого коварства. Отважная росомаха жила в опасном риске, но в любви и доверии азартно двигалась в неизвестное. Росомаха - проводник, делала жизнь таёжника лёгкой, спокойной и восторженной. Снег вдруг окончился и влюблённые в природу человек и росомаха, живя в одной тайге, и выручая друг друга, передохнули - и дальше побрели охотиться каждый по своему направлению.<br>  
+
<span>&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp; </span>Душа-тень осталась на месте при полёте искры пепелища костра. Вскоре ветер стих и стало возвышенно тихо в тайге. Неожиданно со снега с шумом взлетел глухарь, и лёгким вздохом откликнулось знакомое эхо, привычно укатившись к горным вершинам. Сияя холодом, солнце выкатилось на восход, озаряя искры мглистого снега, закрыло в прошлое скользкие тропинки. Раненый человек, заливаясь слезами, пополз по тайге. Размышлял о случившемся, вспоминал опасные вспышки призраков, после которых оставался жив. Верный друг росомаха не проявила паники и отчаяния. Она учила таёжника характеру - для того, чтобы получить желаемое, необходимо верить в себя и никогда не сдаваясь идти до конца одной тропой с природой, даже если тратишь много сил. Таёжник шёл, падала душа-тело, подымалась и металась в тяжести неизвестности. Обессиленный совсем человек, ползком добрался до оленьего стада. В задумчивый час поздней ночи весело потрескивал близкий судьбе костёр, ровным пламенем огня освещая всё вокруг стойбища и согревая таёжника. Весёлый и жизнерадостный огонёк притягивал к себе всех своим тёплым обаянием и даже звезды в ночной снегопад. Росомаха с детства помнила запах дыма кочевого костра и не боялась безумства бродячей души огня. Радостный дух-охранитель подошёл к таёжнику на передышку, рядом лёг на сухую хвою угомониться и вздремнуть, понимая, что доверие превыше любого коварства. Отважная росомаха жила в опасном риске, но в любви и доверии азартно двигалась в неизвестное. Росомаха - проводник, делала жизнь таёжника лёгкой, спокойной и восторженной. Снег вдруг окончился и влюблённые в тайгу человек и росомаха, кочуя по одним охотничьим угодьям и оленьим пастбищам, выручая друг друга, передохнули и дальше побрели охотиться каждый по своим правилам и направлениям.<br>  
  
 
[[Файл:Тофалария. Уда-Тайга 20.jpg.jpg]]<br>
 
[[Файл:Тофалария. Уда-Тайга 20.jpg.jpg]]<br>
Строка 52: Строка 52:
 
[[Изображение:Книга Ловец Солнца. Русин Сергей Николаевич .jpg.jpg]]<br>
 
[[Изображение:Книга Ловец Солнца. Русин Сергей Николаевич .jpg.jpg]]<br>
 
* [https://drive.google.com/open?id=12u4uAri1A7jvJ0bLpClhypFG7AbJEJ6y Скачать книгу "Ловец Солнца"]<br>
 
* [https://drive.google.com/open?id=12u4uAri1A7jvJ0bLpClhypFG7AbJEJ6y Скачать книгу "Ловец Солнца"]<br>
 +
== Книга "Катышиндигеру" ==
 +
*[https://drive.google.com/file/d/12PlAVaOhG6Z-1SqKo7_oriK-mDPaaaIi/view Читать книгу "Катышиндигеру"]<br>
 +
[[Файл:Тофалария. Книга Катышиндигеру. Русин Сергей Николаевич.jpg]]
 +
[[Файл:Тофалария. Книга Катышиндигеру. Русин Сергей Николаевич. 2.jpg]]<br>
 +
<br>
  
 
== В добрый путь ==
 
== В добрый путь ==

Текущая версия на 17:40, 2 октября 2020

Тофалария — историко-культурный регион в центральной части Восточного Саяна на западе Иркутской области на территории Нижнеудинского района. Населён кочевыми таёжными оленеводами - охотниками и собирателями лекарственных трав.

Тофалария. Уда-Тайга 10.JPG.jpg
      Лютый мороз, позёмка и куржак украшали снежными узорами сибирский кедр на фоне небесной мглы в серебро. В холоде тёмной ночи у огня кочевого костра грелся кочевой таёжный оленевод-охотник, рассматривая взлетающие ввысь искры к звездам счастья. Суеверный охотник, ни об одном звере не рассказывал столько невероятных историй, сколько о росомахе. Хитрый и смекалистый зверь поражал воображение, а человек чувствовал к нему боязливое обожание и восторг. Окружающие звери уважали росомаху и старались с ней не вздорить. Но самый страшный и внезапный медведь-шатун гнал стадо оленей по склону горы в каменистый распадок и по пути разломал снегом укрытое обиталище молодой росомахи с детёнышами. Отдыхающая там росомаха не потерпела чужака. Защищалась без особой возни. Вцепилась клыками в шею шатуна. Звери схлестнулись клыками и когтями, ослабли и остались замерзать в снегу. По слегка запорошенному следу таёжник нашёл место схватки шатуна с росомахой. Два новорожденных детёныша замерзли в снежной норе, а один малыш попал в добрые человеческие руки. Он отогрелся за пазухой у души-сердца таёжника и впервые открыл глаза. Малыша кормил молоком оленя, отдавал последний кусок дикого мяса, и отступила лютая стужа. Агрессивный, напористый, мстительный зверёк в заботливых руках, незаметно приручался. Детёныш росомахи, спасённый от суровой жестокости, помнил добро и хорошо уживался и мало-помалу привязался к одинокому бродячему охотнику, оказывая доверчивость, ласковость, нежность. Он стал совершенно незлобным, проявляя верность с готовностью защищать своего спасителя. Таёжник растил его в условиях дикой природы, не нарушая обособленный образ жизни – учил добывать охотничье пропитание в одиночку.
      Прошлое накрыл новый снег, а детёныш понял, что стал взрослым хищником. Таинственная и свирепая росомаха отправилась странствовать по завьюженной тропе, очищать тайгу от погибших и ослабленных обитателей размером от мыши до лося. Без испуга вступала в схватку за пищу с волками и медведем. Умная, сильная и независимая росомаха не признавала чужого влияния и наводила страх на всех, открывая пасть и пугая оскалом или хриплым рыком. Храбрый зверь становился похожим на Дух отваги. Внешне приземистая росомаха выглядела неуклюже и забавно, напоминая помесь медведя и соболя. Поверхностное сходство с маленьким медведем рождало у таёжников поверье, что голодной и морозной зимой в тесной берлоге у бурой медведицы раз в несколько лет захудалый детёныш не вырастал до полных размеров, а оставался малого роста, но очень опасным, гораздо опасней кабана и уходил жить к росомахам. Кошачьей мордочкой чёрного цвета, с красноватыми глазами и закруглёнными ушами росомаха осторожно скрадывала зверей. Большими и очень острыми зубами она перегрызала загривки сохатым. Похожие на медвежьи лапы были широкие, с длинными и острыми, как бритва когтями с одного удара сносили на землю оленя. Ходила росомаха изящно и гибко, опираясь на всю ступню, как медведь, почти не проваливаясь в снег, особенно если его поверхность была подернута легким настом. Обладая прочной кожей и крепким мехом, переносила жестокие морозы, лёд и снег. Иней, оседающий на росомашьей шубке от дыхания зверя, не таял и легко стряхивался. За это свойство ценили мех росомахи гораздо больше, чем мех соболей и шили из него охотничьи сумки, в которых носили обереги.
      Осторожная и дерзкая росомаха училась противостоять буре и урагану. Не общалась с сородичами при встрече на таёжной тропе, а мучила охотников, не попадая под пули. Подвижный и выносливый зверь, неутомимо выискивал и преследовал истощённых животных в угрюмой тайге. Большую часть времени проводил на земле, но хорошо лазал по деревьям, умело спускаясь с них вниз головой. Неделями росомаха жила в кедраче, копая в снегу норы для отдыха недалеко от пасущегося стада оленей. Если стадо откочевывало, хищница отправлялась в путь вслед за ними, избегая борьбы с соперниками сходными с ней размерами - рысью и волком. Всеядный зверь, готовый поглотить всякую плоть, которая попадалась на пути, предпочитал мясо оленей и лося. Учуяв слабую жертву, болезненную или старую, росомаха неделями брела по следу, дожидаясь удобного случая. Целеустремленно подгоняла, время от времени останавливаясь и оценивая степень усталости преследуемого зверя. Длительный гон изнурял постоянно проваливающуюся в глубокий снег жертву и делал её легкой добычей более выносливого хищника. Когда становилось ясно, что животное устало, неутомимый бродяга совершал бросок на спину, от которого ослабевший олень заваливался на бок. Вгрызаясь, росомаха рвало живую плоть зубами и когтями.
      В пределах своей тайги росомаха тесно соприкасалась с разными видами хищных зверей и угнетала их. Кабаргу, добытую соболем, она отнимала. Соболь не успевал ни чего съесть и при появлении более крупного хищника, робко убегал. В голодный год подвижный и хищный соболь, чутко реагируя на кровь, и устремлялся по следу раненой росомахи. В свою очередь росомаха никогда не проходила мимо живого соболя попавшего в капкан и давила его. Ловкая росомаха добиралась до остатков добычи рыси. Лисица, отловив глухаря и наевшись, ложилась отдыхать около пищи, а бредущая по следу росомаха не проходила мимо. Нападая на спящую лису, в борьбе за жизнь, звери катались по снегу и камням, но росомаха всегда забирала охотничью удачу. Сытый медведь поверх остатков добытой пищи сгребал в кучу мох и ветви, чтобы скрыть её. Тонким чутьём росомаха под толстым слоем снега и хвои находила остатки туши и за мгновение откапывала её мощными гребками когтистых лап и доедала. Медведь, пытаясь сохранить охотничью удачу, бросался на росомаху. Она резко делала угрожающие выпады в сторону медведя, готовясь к опасной схватке. Медведь отступал, дорогу перейти росомахе опасался, питание своё отдавал. Росомаха преследовала и добыла раненого волка и истощённого медведя, ловко затаскивала вкусные куски в укрытия на большие деревья.
      В порывах злой и резкой метели тайга шевелилась, а лунный краешек в вечность глядел. Выносливая и хитрая росомаха на охоту выходила из лунной тени. Зверь-одиночка, обладающий умом, брёл по поймам таёжных рек, отслеживая переходы волков, осматривал места успешных охот. На небольшом удалении, терпеливо шла росомаха по следу стаи, предвкушая сытый обед. Смело и отважно, вступая в битву за поживу, наводила страх на голодных волков. На расстоянии вынюхивая едкий запах росомахи, пытаясь избегать с ней встречи, бросали волки добычу. Росомаха казалась медлительной, но с возбуждением молнии хватала оленя крепкими зубами и острыми когтями. Собираясь в стаю, волки ей за иждивенство и хищничество мстили. Без высокомерной надменности она точно знала, как нужно в одиночку сохранить охотничью удачу, а когда разумно отступить. Упорная в достижении цели, росомаха вскакивала на кедр и ждала своей очереди поесть. Не проявляя ни малейшего признака беспокойства, приступала к кормежке, когда сытая до отрыжки стая уходила. Расчётливо потребляя с трудом добываемую пищу, делала росомаха запасы - не отходя далеко. Матёрые волки не пытались нападать на неё, а молодые проявляли интерес при попадании росомахи в капкан. Специально на очень осторожную росомаху ни кто не охотился, и попадала в ловушки она крайне редко. Её бесстрашие, доходящее до безрассудства, сочеталось с развитым чувством самосохранения. Росомаха в плену не сдавалась, не сломав самолов, отгрызала себе часть лапы и уходила на волю. Одинокий хищник никогда не пытался в борьбе за добычу ей противостоять. Изредка росомаха проигрывала, но всегда самоотверженно сражалась до конца. Никогда не дарила пощаду и не отступала, а добыв зверя, просила у него прощения - отводя от себя вину. Встретившихся обитателей тайги считала врагами, друзей у мстительной росомахи не было. Не было своего дома, и кочевала бродяга по тайге, которую отмечала как собственные охотничьи угодья. Росомаха, иногда ленилась и отдыхала, не показываясь на глаза животным и птицам. Старалась жить тихо, помнила добро и только обидчиков никогда не прощала. Немного угрюмая и не особо общительная росомаха сердцем иногда скучала по заботливому человеку. Приходила к родному стойбищу и открывала свои тотемные тайны. Таёжник лечил её раны и удивлялся сообразительности, упорству, настойчивости дикого охотника, смело и с большой выдумкой отвечающего на неожиданные вызовы суровой жизни.
      Тайга-кормилица не уродила, а медведь не успел набрать достаточный жировой запас для зимовки и не упитанный залёг в берлогу. Потревоженный в своем логове и насильственно поднятый из него браконьерами, похудевший медведь лишился естественного состояния зимней спячки и стал по тайге шататься. Ждать добродушия от свирепого и голодного зверя, всех ненавидящего не приходилось. Злобный от голода и холода медведь-шатун рыскал по заснеженной дремучей тайге. Голая подошва его ступней мерзла, трескалась и кровоточила. Зверь от боли спасался у не замерзающего ручья, бродил по воде, чтобы согреть лапы. Купался в полынье, валялся в снегу, высушивая шкуру, покрывался маскировочным ледяным панцирем. Пребывающий на грани выживания, голодный шатун жевал кустики тальника, грыз кору и ягель. От отчаяния сделал решительный круг, разогнав оленье стадо, с подветренной стороны встал на задние лапы - как скала и смело пошёл на стойбище. Подергивал носом, водил мордой из стороны в сторону, выслеживая человека по запаху. Подкрался к шестовому чуму-жилью столь тихо, что не услышали собаки. У таёжника сильно забилось сердце. Покрывшись холодным потом, он приоткрыл полог своей обители. Столкнувшись лицом к лицу со свирепым зверем, таёжник не поменялся от того, глядел ли он на звёздное небо или смотрел страху в глаза. Один миг и мохнатая лапа разъярённого зверя сбила с ног таёжника. Мощные когти вскользь ударили по плечу со стороны сердца, рванув одежду с оберегами в клочья, вдавили человека в снег. Тайга закружилась в глазах, но сквозь сон таёжник услышал гортанный вскрик росомахи. Душа-жизнь хотела взлететь под седьмые облака, но затаилась в объятиях шатуна. Ударом когтистой лапы росомаха сорвала с таёжника исхудавшего шатуна. Таёжник не потерял рассудок, пересиливая свой ужас - открыл глаза. Успел рассмотреть молчаливую сцену: тощий медведь упрямо сидел в отдалении, в другой стороне стойбища сутулилась отважная росомаха. Разъярённые звери зло и храбро смотрели друг на друга красными глазами, не боясь в бою поплатиться жизнью.
      Волчья стая от страха хвосты поджала, а у неистовой защитницы росомахи шерсть дыбом поднялась. Перед глазами победившего страх человека мелькнули заточенные клыки. Раздалось прерывистое предупреждающее рычание. Заморённый голодом медведь рванул на таёжника, но тот увернулся. Бесстрашный друг росомаха повторила наскок и вцепилась зубами в хребет медведя. Фыркнула росомаха и подняла страшную лапу с длинными когтями. Рассердилась от показавшейся ей недостаточной вежливости доходяги. Медведь, диким рёвом проклиная неудачу, от лютого врага размашисто пустился наутек. Начиная преследовать шатуна, уверенная в себе росомаха шла до самого конца, вцепившись в его спину мёртвой хваткой и невозможно было от неё избавиться. Тащил на себе измождённый шатун росомаху по тайге. Опасное животное не отпустило шатуна, даже падая в обморок от голода и обезвоживания грызло и терзало шкуру запыхавшегося шатуна. Голова шатуна раньше чёрная была, как земля, поседела белее снега от ужаса. На краю пропасти, дно которой невозможно было разглядеть, случайно шатуну повезло и удалось оторваться и горько вздохнув сорваться в низ. Пятки побледневшей росомахи повисли в воздухе, но она не отставала, не переключалась на другую добычу. Упавшая на камни росомаха встала, споткнулась и упала, поползла и медленно побежала за медведем по ущелью. Медведь-шатун прятался и удирал, она настойчиво косолапила следом. Хитрая росомаха нашла возможность напасть, сжимая клыками горло, пока скверный шатун не притих.
      Душа-тень осталась на месте при полёте искры пепелища костра. Вскоре ветер стих и стало возвышенно тихо в тайге. Неожиданно со снега с шумом взлетел глухарь, и лёгким вздохом откликнулось знакомое эхо, привычно укатившись к горным вершинам. Сияя холодом, солнце выкатилось на восход, озаряя искры мглистого снега, закрыло в прошлое скользкие тропинки. Раненый человек, заливаясь слезами, пополз по тайге. Размышлял о случившемся, вспоминал опасные вспышки призраков, после которых оставался жив. Верный друг росомаха не проявила паники и отчаяния. Она учила таёжника характеру - для того, чтобы получить желаемое, необходимо верить в себя и никогда не сдаваясь идти до конца одной тропой с природой, даже если тратишь много сил. Таёжник шёл, падала душа-тело, подымалась и металась в тяжести неизвестности. Обессиленный совсем человек, ползком добрался до оленьего стада. В задумчивый час поздней ночи весело потрескивал близкий судьбе костёр, ровным пламенем огня освещая всё вокруг стойбища и согревая таёжника. Весёлый и жизнерадостный огонёк притягивал к себе всех своим тёплым обаянием и даже звезды в ночной снегопад. Росомаха с детства помнила запах дыма кочевого костра и не боялась безумства бродячей души огня. Радостный дух-охранитель подошёл к таёжнику на передышку, рядом лёг на сухую хвою угомониться и вздремнуть, понимая, что доверие превыше любого коварства. Отважная росомаха жила в опасном риске, но в любви и доверии азартно двигалась в неизвестное. Росомаха - проводник, делала жизнь таёжника лёгкой, спокойной и восторженной. Снег вдруг окончился и влюблённые в тайгу человек и росомаха, кочуя по одним охотничьим угодьям и оленьим пастбищам, выручая друг друга, передохнули и дальше побрели охотиться каждый по своим правилам и направлениям.

Тофалария. Уда-Тайга 20.jpg.jpg

Тофалария. Улуг. Оленевод 74.jpg.jpg

Тофалария. Ленты-Тайга 63.jpg.jpg

Содержание

[править] Сборник стихов

Тофалария. Золото льдов.jpg.jpg

Тофалария. Олень. Брод. 2.jpg.jpg

Тофалария. Северный оленёнок. 96.jpg.jpg

[править] Книга "Ленточки странствий"

"Лунный круг"

В зерцале душ вселенной бездонный полог тёмно-синий,
Аквамарина свет уже давно погасших в чароите звезд,
Топазами мелькают надежды янтарными мгновениями,
Припорошенный алмазною пыльцой, кочует лунный круг,
В густо-серой вязкой туманности борозд сапфировых комет,
Среди циркониевых хребтов к созвездиям далеким хризолита.

      Читать книгу "Ленточки странствий"
Тофалария. Книга. Ленточки странствий. Русин Сергей Николаевич.1.jpeg.jpg

Багульник. Нижнеудинск. Саяны.11.jpg.jpg

[править] Книга "Ловец Солнца"

Книга Ловец Солнца. Русин Сергей Николаевич .jpg.jpg

[править] Книга "Катышиндигеру"

Тофалария. Книга Катышиндигеру. Русин Сергей Николаевич.jpg Тофалария. Книга Катышиндигеру. Русин Сергей Николаевич. 2.jpg

[править] В добрый путь

Тофалария. Прирученный олененок. 3.jpg.jpg

Багульник. Нижнеудинск. Саяны.26.jpg.jpg
      Спасибо вам за прогулку. Русин Сергей Николаевич

Восточных Саян, горная система с непроходимой тайгой, бурными реками. Солнечное путешествие Русина Сергея Николаевича по горам, которым он готов признаваться в любви вечно. Восточные Саяны прекрасны и многолики и путешествия по ним напоминают поход в увлекательный музей, в котором нет числа радостным чувствам.